am. (antimeridiem) wrote,
am.
antimeridiem

Categories:

Идет... идет...

Лев Толстой, как известно, очень любил детей. Ну и они его, как оказывается, любили. Не за проповеди, а играл он с ними здорово. И вот я раздумывал – во что же он играл? Потому что сам, скажем, не очень расположен с детьми играть. Как-то скучно что ли? И вот стало немного яснее. Хе-хе... такие игры да... бывало. И со мной играли, и сам со своими так играл и играю временами:

«Была одна игра, в которую папа с нами играл и которую мы очень любили. Это была придуманная им игра, – вспоминала Т.Л.Сухотина-Толстая. – Вот в чем она состояла: безо всякого предупреждения папа вдруг делал испуганное лицо, начинал озираться во все стороны, хватал двоих из нас за руки и, вскакивая с места, на цыпочках, высоко поднимая ноги и стараясь не шуметь, бежал и прятался куда-нибудь в угол, таща за руку тех из нас, кто ему попадались.

– Идет... идет... – испуганным шепотом говорил он.

Тот из нас троих, которого он не успел захватить с собой, стремглав бросался к нему и цеплялся за его блузу. Все мы, вчетвером, с испугом забиваемся в угол и с бьющимися сердцами ждем, чтобы "он" прошел. Папа сидит с нами на полу на корточках и делает вид, что он напряженно следит за кем-то воображаемым, который и есть самый "он". Папа провожает его глазами, а мы сидим молча, испуганно прижавшись друг к другу, боясь, как бы "он" нас не увидал.

Сердца наши так стучат, что мне кажется, что "он" может услыхать это биение и по нем найти нас.
Наконец, после нескольких минут напряженного молчания, у папа лицо делается спокойным и веселым.

– Ушел! – говорит он нам о "нем".

Мы весело вскакиваем и идем с папа по комнатам, как вдруг... брови у папа поднимаются, глаза таращатся, он делает страшное лицо и останавливается: оказывается, что "он" опять откуда-то появился.

– Идет! Идет! – шепчем мы все вместе и начинаем метаться из стороны в сторону, ища укромного места, чтобы спрятаться от "него". Опять мы забиваемся куда-нибудь в угол и опять с волнением ждем, пока папа проводит "его" глазами. Наконец, "он" опять уходит, не открыв нас, мы опять вскакиваем, и всё начинается сначала, пока папа не надоедает с нами играть и он не отсылает нас к Ханне.

Нам же эта игра, казалось, никогда не могла бы надоесть
».
(Павел Басинский, «Лев Толстой: Бегство из рая»)
Subscribe

  • I'm sorry that I hurt you please don't ask me why

  • этот день победы

    «Бумажный солдат», Алексей Герман, 2008. Решили пересмотреть в честь дня космонавтики. М. сказала, что теперь такое кино бы ни в жисть…

  • Из переписки

    – Говорят, что чистое и особенно масштабное зло может кого-то завораживать своей «красотой» или ещё там чем. Но вот мне не грозит,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments