am. (antimeridiem) wrote,
am.
antimeridiem

Categories:

Листая назад

... так, сочинение по «Преступлению и наказанию» Е. все-таки настигло. За каникулы нужно написать листа три. Четыре темы, но приемлемая всего одна: «Преступление и наказание Родиона Раскольникова». Уж не знаю, как она будет все это дело разруливать.

Думаю, что преступление Раскольникова заключалось с том,что он растрачивал свою юность на пустую болтовню с самим собой, на никчемную философию. Причем философия его была плоха не потому, что была ошибочна, нелогична. Как раз с логикой у него было не так плохо. Проблема была с «начальными условиями». У него совершенно не было жизненного опыта. Да и откуда ему взяться, если он только то и делал, как сидел в своей гробообразной квартирке? Он что-то такое выдумывал о мире, а потом на основе этих выдумок, строил подрывные теории.

Причем вот я сейчас понимаю, что и Кириллов в «Бесах» пострадал примерно от того же. Читаем:

«
– А это он в Америке себе належал.
– Кто? Что належал?
– Я про Кириллова. Мы с ним там четыре месяца в избе на полу пролежали.
– Да разве вы ездили в Америку? – удивился я; – вы никогда не говорили.
– Чего рассказывать. Третьего года мы отправились втроем на эмигрантском пароходе в Американские Штаты на последние деньжишки, «чтобы испробовать на себе жизнь американского рабочего и таким образом личным опытом проверить на себе состояние человека в самом тяжелом его общественном положении». Вот с какою целью мы отправились.
– Господи! – засмеялся я, – да вы бы лучше для этого куда-нибудь в губернию нашу отправились в страдную пору, «чтоб испытать личным опытом», а то понесло в Америку!
– Мы там нанялись в работники к одному эксплуататору; всех нас русских собралось у него человек шесть, – студенты, даже помещики из своих поместий, даже офицеры были, и все с тою же величественною целью. Ну и работали, мокли, мучились, уставали, наконец я и Кириллов ушли – заболели, не выдержали. Эксплуататор-хозяин нас при расчете обсчитал, вместо тридцати долларов по условию заплатил мне восемь, а ему пятнадцать; тоже и бивали нас там не раз. Ну тут-то без работы мы и пролежали с Кирилловым в городишке на полу четыре месяца рядом; он об одном думал, а я о другом.
– Неужто хозяин вас бил, это в Америке-то? Ну как должно быть вы ругали его!
– Ничуть. Мы, напротив, тотчас решили с Кирилловым, что «мы, русские, пред американцами маленькие ребятишки, и нужно родиться в Америке или по крайней мере сжиться долгими годами с американцами, чтобы стать с ними в уровень». Да что: когда с нас за копеечную вещь спрашивали по доллару, то мы платили не только с удовольствием, но даже с увлечением. Мы все хвалили: спиритизм, закон Линча, револьверы, бродяг. Раз мы едем, а человек полез в мой карман, вынул мою головную щетку и стал причесываться; мы только переглянулись с Кирилловым и решили, что это хорошо и что это нам очень нравится.
– Странно, что это у нас не только заходит в голову, но и исполняется, – заметил я.
– Люди из бумажки, – повторил Шатов
…»

Эка я размахнулся, длинновата цитата вышла... Трудно остановиться :) Но точно – «люди из бумажки», придумывающие свои теории «на полу пролежавши». Ну, эти хоть в Америку поехали, так что кирилловская теория посильнее оказалась раскольниковской. Но суть одна. Глупо придумывать «теорию всего» не побывав на войне, не поработав в госпитале, не любив, не имея детей, не имея друзей, любимой работы, не попробовав и то и это, не ошибаясь сто раз и не исправляя этих неминуемых ошибок. В общем, пустое все это.

Хотя, понять, конечно, можно.

Так что преступление свое Раскольников совершил задолго до беды со старушкой. Он предал свою юность, променял ее на «философию». Это своего рода болезнь. И убийство – это был лишь кризис, перелом после долгого и нудного течения. А потом началось выздоровление. Тоже долгое и мучительное. Но тут как раз и была война, дружба, любовь, тюрьма, труд и т.д. Живая жизнь. Она никак не отменила логику его юношеских построений, поэтому и раскаяния никакого не наступило. Просто он увидел, что правильно доказал никому не нужную теорему. Что эта теорема не из его мира, а ему нужно понимать и доказывать что-то совсем другое.

А наказанием ему было многолетнее созерцание ошибочности своей теории. Он все никак не мог поверить, что это туфта, а жизнь ему неумолимо твердила свое: «Это ошибка, ошибка, ошибка!»

Надо заметить, что Е. сказала, что Раскольников ей нравится, а Валя, помнится, говорила, что его ненавидит.
Subscribe

  • пройденное

    Юрген нес её очень осторожно, но всё-таки уронил. Она не разбилась вдребезги, не смялась и не покатилась под горку. Но с каким-то неприятным хрустом,…

  • aphorismos

    Имма искал удовольствий. Довольно быстро оказалось, что удовольствия растут в тени зла. Пнуть припаркованную на тротуаре машину – почему он…

  • . . .

    Олаф смотрел в окно как на икону. Там, за пластиковым окладом, между оранжевыми занавесками, кружился снег. Олаф всеми силами пытался не вспомнить…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments