am. (antimeridiem) wrote,
am.
antimeridiem

Category:

Листая назад

Прочел последние два главы из «Дожить до рассвета». Ощущения неопределенные, в детстве это как-то не чувствовалось или фильтровалось. В «Окопах Сталинграда» тоже есть это острое чувство абсурда, но там оно мимолетное, не делается на нем акцент. А тут на протяжении десятков страниц в красках описываются мучения и нечеловеческие усилия воли. И все ради того, чтобы убить одного «фрица-обозника», возможно совершенного случайного персонажа, заброшенного на войну «за компанию», по призыву. Если бы на этой дороге он подкараулил штабную машину и всех их уложил, то абсурд не так бы бросался в глаза, а тут будто специально.

Что собственно хочу сказать. Создается впечатление, что эта история не о войне, а о рафинированном таком героизме, фактически бесцельном. Ну, или о человеке, которого война сделала эдаким терминатором, который как робот будет до последней батарейки выполнять то, что прописано должным.

И ведь, главное, что выбора-то нет. Ну, представим, что гл. герой в какой-то момент «махнул рукой», типа «а пропади оно все пропадом», свернулся калачиком на снегу и увидел последний, возможно прекрасный, предсмертный сон. Это было бы явным ходом на понижение, и у читателя осталось бы в душе чувство поражения, чего-то недоделанного, упущенного.

И это почти во всех этих текстах – начинаешь о них думать, пытаться решить поставленную там задачу, и в голове что-то зацикливается, никак не найти никаких убедительных доводов ни за, ни против. Понятно, что каждый поступает так, как поступает, но ведь тут вопрос принципиальный – «что такое хорошо и что такое плохо». Если отдать эти задачи решать психологу, то он разделается с ними в два счета. И решения все эти будут унылые, явно не на такие решения рассчитывали авторы этих рассказов. Всю силу своего таланта они направили на то, чтобы не то чтобы победить психологов (их не победишь), но хотя бы поставить по сомнение их логику, их убежденность в том, что ничего выше «человеческого» нет. А если есть – то это безумие.
Subscribe

  • из переписки

    Даже не знаю, что гаже – «настоящий мужик» или «настоящая баба».

  • Листая назад

    «Но мы-то все знаем, что женщины не могут не любить чиновников, когда те вдруг обратят на них внимание; более того, они уже любят чиновников…

  • Eisenstein in Guanajuato

    «Эйзенштейн в Гуанахуато», Питер Гринуэй, 2015. После «Записок у изголовья» фильмы у Гринуэя мне казались какими-то…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments