Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

cup

Листая назад

ivanov_petrov: «... А другой – наоборот. Чрезвычайно ценит последовательность, формальность, ясность и внятность. Потому что очень безалаберный человек по характеру, ему много пришлось потрудиться, чтобы стать вменяемым – и теперь его с последовательности не сбить.
Конечно, трудно общаться с такими переделанными людьми. Они отстаивают (для меня) малозначительные и мешающие подробности, потому что для них это дело жизни».


Переделанные люди. Сделавшие себя, нашедшие эту точку опоры и перевернувшие. Что там перевернулось не так-то просто понять, но выпускать из поля зрения эту волшебную точку нельзя никак. Потому что не так-то много действенного. Место, на которое можно опереться, часто имеет размерность нуль. Было найдено вслепую, с трудом, может быть случайно. А ведь у каждого своя точка. Своя кочка. И перекликаться, стоя на этих своих индивидуальных кочках, очень непросто. Странно, что это вообще возможно.

Collapse )
cup

лишь только игра закончена

То, что обладает силой, не может не пугать. Как-то уже задавал вопрос – почему даже встречи с добром выглядят так недобро? Почему бы не доказать (если вообще ждать каких-то доказательств) свою силу, сделав человеку хорошо? Сразу. Распространять вокруг свет, тепло и любовь. Даром. А не бить этим архетипическим посохом по лбу. Или не создавать ощущение, что вполне можно этим посохом по лбу получить.

Это похоже на то, как приводят в чувство бьющегося в истерике. Уговаривать тут бессмысленно, куда вернее действует пара пощечин или фонтан брызг в лицо.

У Кастанеды есть довольно мутный термин – индульгирование. Кажется, смысл его начинает проясняться. Это как раз нахождение на уровне этой внешней пленки сознания, человек как бы бьется в истерике жалости к себе, в ощущении беспомощности, в страхе и желании «чтобы все было хорошо». А все эти призывы «взять себя в руки» выглядят как издевательство.

Collapse )
cup

что жизнь твоя одна как жизнь бобра

Поиграл немного с Балаболой. Первый опыт был самый забавный. Засунул фрагмент своего текста и прогнал через сеть несколько раз. Это было похоже на сеанс психоанализа, когда аналитик берет что-то относительно живое и мутное и превращает его во что-то ясное и мертвое. Причем каждый раз этот аналитик был в разном настроении. Один и тот же текст он воспринимал то бодро, то уныло, то стоически, то истерично. Слова не раздражали, почти в каждой вариации была хоть одна занятная строчка. Все это в значительной степени обесценивает стихи фиксирующие состояния – у машины это получается ничуть не хуже. Отличие же в том, что она использует язык как носитель информации в самом грубом смысле этого слова. Стихи, даже если они без нарочитых метафор, аллюзий и сложных образов, это диалог с языком. Тут же протокол. Но и протоколы случаются забавными.

Потом я засунул «Мороз и солнце» и мне выдали продолжение оригинального текста. Ага. Засунул в машину фрагмент Цветкова. Поначалу она вообще отказалась реагировать, ссылаясь на то, что там политика и религия. Я их не замечал, ну ладно. Засунул другой фрагмент. Результат был отвратительный. Потом фрагмент из Павловой. Тоже выпало что-то тошнотворное. Что бы это значило? Это вот так они выглядят через машинный психоанализ, это у них такое внутри? Или это нестоящие стихи, которые после переработки вновь возвращаются в состояние сора?

И да, вот фрагмент начала этих опытов, стенограмма т.с.:

Collapse )
cup

дети

«С этической точки зрения я категорически против создания искусственного сознания у машин. Туннель эго принес в наш биологический мир множество страданий, и я твердо убежден, что сознательный опыт подразумевает намного больше страданий, чем счастья. Мы не должны приумножать это в машинах: искусственный интеллект – это одно, искусственное сознание – другое».
(Томас Метцингер, «Сознание человека и машин»)

Collapse )
cup

The Killing of a Sacred Deer

«Убийство священного оленя», Йоргос Лантимос, 2017.

Когда смотришь второй раз, то уже не производит такого впечатления. Но зато можно внимательнее приглядеться к тому, как все развивалось, обращаешь внимание на мелочи. Сценарий, конечно, отличный. То, как эта нехитрая диспозиция в стиле вагонеток, была реализована в диалогах. Ну и сыграно тоже здорово.

Подумал о том, что серьезный ребенок – это воплощенный страх. Было и в советском кинематографе, в «Плюмбуме»; и у Стругацких где «ощущение, как будто в лицо рассмеялась кошка» (не нашел откуда это, но что-то такое было, смутно помню). Это сочетание молодости и обоснованной уверенности, спокойствия уверенности. «Все умрут, а я останусь», ага.

Collapse )
cup

какое общение

На букву «О», общение.

Старательно избегаю этого слова, но иногда трудно заменить чем-то другим. Еще хуже глагол в прошедшем времени, особенно в сочетании с прилагательным: «хорошо пообщались». Так не говорю уже никогда, и стараюсь не иметь ничего общего с людьми, которые так говорят. Хотя, может это уже стало настолько общим местом, что скоро все так заговорят, это уже не будет иметь тяжелой смысловой нагрузки, фраза станет выхолощенной, пустой. Пока же это значит следующее.

Люди проделали друг с другом нечто аналогичное рекламно-товарно-денежным отношениям. Произвели презентацию себя и остались в целом довольны. Выслушали презентацию собеседника и обзавелись информацией для последующих презентаций. Собрали нужное число лайков, благодарно раздали лайки свои. Посмотрели фотки, показали свои. Причем всё это уже даже не в сети (но и там, конечно), а в процессе общения, в реале, да. Роль фотки может сыграть последняя модель телефона, или дорогая сумочка. В общем, не хочется в этом копаться.

Другое дело:
Collapse )
cup

Читая френдленту

tannenbaum: «... Согласно книге, независимость – это одна из базовых ценностей, у шведов по историческим причинам выраженная особенно сильно. Справляться самому – хорошо, нуждаться в помощи ближних – плохо. Будь ты ребенок, старый родитель, мужняя жена или больной сосед, обращаясь за помощью к ближнему, ты рискуешь попасть в зависимость тем испортить отношения; по-настоящему хорошие отношения – добровольные отношения двух независимых личностей. Ну и дальше о том, что чтобы старики не зависели от детей, больные от родственников, погорельцы от соседей, и нужно сильное, справедливое государство. Это короткий упрощенный пересказ главного сообщения книги».

Тут конечно интересно про сильное справедливое государство. Ведь речь идет не о том, что каждый должен справляться сам по себе, а о том, что государство должно симулировать эту самостоятельность. Ну, вот так же как с детьми. «Ты можешь делать все что хочешь, ты не можешь делать того, что не разрешается». А что не разрешается? Это ведь не сказочная Муми-мама, что разрешает абсолютно все, т.к. о сохранности персонажей позаботится Туви Янсон. О, у нее возможностей куда больше, чем у государства – как скажет, так и будет. Она хозяйка Счастливого Случая, как впрочем и всех остальных рычагов, что управляют сюжетом. А государству, пусть и сильному, справедливому, придется как-то выкручиваться. Чтобы люди не болели, их нужно будет заставлять вести здоровый образ жизни, обследовать, вовремя лечить. Чтобы не банкротились – следить за финансовыми потоками, не давать сорить деньгами, всячески страховать. Тоже в обязательном порядке, т.е. насильно. А там наступит благополучие, и людям не чем будет занять свои головы, и начнут они думать вредные мысли, ходить с постными лицами, пытаться как-то разворошить этот рай. И вот уже нужно следить за благонадежностью, за выражением лиц, за вкусами и пристрастиями. Многая литература станет подрывной, фильмы – подбивающими на антиобщественные поступки, а музыка слишком вдохновляющей, да еще не на то, что хотелось.

Collapse )
cup

поиск ключей

ivanov_petrov: «... они искали ключ. Им не было нужды читать эту детскую сказочку – они были знакомы с этим типом игр и знали, что из всего этого текста следует извлечь указание – что должен добыть герой на следующем этапе игры. Отбить пленных на маленьком островке в центре карты. Добыть кольцо с изумрудом. Пробиться в Цитадель Зла. Всё, ясно. Поехали дальше – играть. Текст – в том числе сюжетный – стал излишним. Текст является набором спрятанных ключей, нужных для понимания ситуации. Если угодно, текст стал инструкцией: из неё вытаскивают нужное для решения конкретного вопроса, но странно читать подряд инструкцию, любуясь стилем. А пересказать инструкцию? А это вообще осмысленное дело – пересказывать то, что едва замечаешь в поисках нужного? Ты роешься в огромном сундуке рухляди, торопливо выбрасываешь на пол старые тряпки, газеты, какие-то валенки, мать их... наконец находишь то, что долго искал - и тут тебе задание: опишите то, что вы нашли в сундуке. Да и не глядел вовсе...»

Текст является набором спрятанных ключей, нужных для понимания ситуации. Ну, в общем, да. Вопрос только какие ключи искать, и есть ли в тексте эти ключи. Затянутое описание природы останется затянутым описанием, если не является ключом. Или если тебе этот ключ не нужен. Помнится у нас с В. была пара книжек Коваля с иллюстрациями Мавриной. В трудные моменты жизни, когда нужно было привести себя в порядок, мы доставали с полки и читали. Всегда были под рукой, как в аптечке. Формально это были "затянутые описания природы", а по факту – ключ от клетки, куда загонялись дикие звери души. Конечно, в компьютерной игре все просто, алгоритм прописан явно. Но по жизни часто не знаешь, что хватать, куда бежать и ключи приобретают довольно странные формы.

Collapse )