Category: авто

Category was added automatically. Read all entries about "авто".

cup

пройденное

Демо проходил контрольные испытания. Он знал, что вовне пролетели какие-то миллисекунды, но его субъективное время длилось и длилось. Вся жизнь. Тесты были разнообразны, но один повторялся вновь и вновь. Между двумя карнизами оказывался узенький мостик, что-то вроде рельса, и по этому рельсу нужно было перейти из одного окна в другое. А Демо не мог даже на подоконник залезть. Ему казалось, что руки и ноги становились ужасно липкими (в каком-то смысле да, виной тому был пот), так что оторвать руку от рамы или поднять ногу было невозможно. Демо было проще выброситься из этого окна, один раз он так и сделал. Но время отмотали назад, и он снова должен был идти. И тут он увидел, что рельс – это довольно широкая белая полоска, чуть припухлая, проведенная по лоснящейся спине недавно заасфальтированной дороги. Демо спрыгнул на неё, чуть качнулся и быстро пошел, помахивая руками. До окна была уже пара-тройка шагов, когда справа вылетел красный автомобиль. Тогда Демо вновь увидел под ногами рельс, а машина промчалась далеко внизу.

Collapse )
cup

пройденное

Демо проходил контрольные испытания. Он знал, что вовне пролетели какие-то миллисекунды, но его субъективное время длилось и длилось. Вся жизнь. Тесты были разнообразны, но один повторялся вновь и вновь. Между двумя карнизами оказывался узенький мостик, что-то вроде рельса, и по этому рельсу нужно было перейти из одного окна в другое. А Демо не мог даже на подоконник залезть. Ему казалось, что руки и ноги становились ужасно липкими (в каком-то смысле да, виной тому был пот), так что оторвать руку от рамы или поднять ногу было невозможно. Демо было проще выброситься из этого окна, один раз он так и сделал. Но время отмотали назад, и он снова должен был идти. И тут он увидел, что рельс – это довольно широкая белая полоска, чуть припухлая, проведенная по лоснящейся спине недавно заасфальтированной дороги. Демо спрыгнул на неё, чуть качнулся и быстро пошел, помахивая руками. До окна была уже пара-тройка шагов, когда справа вылетел красный автомобиль. Тогда Демо вновь увидел под ногами рельс, а машина промчалась далеко внизу.

Collapse )
cup

в которой и рождается нравственность

«... У него [Метерлинка] опущенные вниз, несколько лукавые усы богатыря. Он фламандец. Станиславский увидел его впервые в шоферской куртке, в кепке, у автомобиля. Он один из первых автомобилистов. Он [Метерлинк] написал об этой машине, о быстрой езде на ней, о дороге. Это первые впечатления человека среди зарождающейся новой техники, техники во имя скорости.

Кстати, эту технику нельзя было бы остановить – даже пожелай это сделать, как некий, скажем, Савонарола; в самом деле, пожелай-ка остановить технику во имя каких-либо, кажущихся тебе правильными, исторических или нравственных целей – разве можно это сделать? Остановить скорость? Это приведет к катастрофе, так как стремление к скорости, по всей вероятности, заключено как раз в той глубине сознания, в которой и рождается нравственность
».
(Юрий Олеша, «Книга прощания»)

Интересно, а вот другой романтик, Брэдбери, боялся автомобилей, и не в одном его рассказе автомобиль сыграл роль бездушного убийцы.

Да, и тут как раз рассказывали, что как Грин любил парусники, так ненавидел самолеты.

Collapse )
cup

в потоке

27 { T,…:” &# ttt }

Бронзовая статуя
светит золотом кончика носа, пальца, других частей
отполированных тысячами прикосновений
праздных прохожих,
что называется –
жителей города,
его гостей.
Под этой зеленоватой грязью металла,
под грубой поверхностью, что предстала
гладкой, теплой, почти живой,
что солнце приветствует тишиной.

Collapse )
cup

aphorismos

Имма искал удовольствий. Довольно быстро оказалось, что удовольствия растут в тени зла. Пнуть припаркованную на тротуаре машину – почему он раньше этого не делал? Внутри прямо всё замирало от наслаждения. Или вот больная голова – как преображался мир, когда боль наконец проходила! Ненадолго, но мимолетность так шла удовольствиям. Постоянное удовольствие представлялось чем-то тошнотворным. Раньше Имма был просто замкнутым тихим ребенком, теперь же замечал, что злоба вскипает по любому поводу, и когда она выплескивалась, было приятно. Злость выкипала, забытое сердце трескалось на адском огне, но Имма собирал осколки веником, слеплял наскоро во что-то корявое и снова был готов к наслаждениям. Но как-то в полнолуние ему приснилась розовая бархатная шляпа, и это наполнило Имму такой бесхитростной и светлой радостью, что, даже проснувшись, он долго наблюдал угасание этого чувства. И на закате радости он приветливо помахал рукой промчавшейся на красный свет машине, как бы надеясь, что водитель все-таки успеет, не упустит своего счастья, поможет другу в беде, или даже спасет мир.

Collapse )
cup

че-го

Чхартишвили рассказывает анекдот:

Ночь, зимний город, на перекрестке мерзнет гаишник в тулупе и валенках. Останавливается машина. За рулем японец. Опускает стекло, кланяется, говорит:
– О-мавари-сан, коно сабисии, юки-но цумотта мати де КОКА-КОЛА но бин-о доко дэ каэмас ка?
Гаишник недоумевает:
– А? Извиняюсь, не понял... Бутылку ЧЕ-ГО хотите вы купить в этом печальном заснеженном городе?


Collapse )
cup

из давнего коммента

falcao: «... ситуацию можно уподобить той, как если бы вместо езды на автомобиле кто-то подкрутил стрелку спидометра и держал её на отметке 100 миль в час».

Обычное дело. Это свойство измерений – число приобретает самостоятельную сущность, вытесняя при этом непосредственную жизнь. Сейчас это особенно хорошо видно: цены, курсы, смертность, возраст, динамика изменений, прогнозы котировок, количество закупленной туалетной бумаги. Все мы уставились на спидометр и уже никуда не едем.

Collapse )
cup

играть

Придумал игру. Называется «Привычное Непривычное». Смысл проще объяснить на примере. Смотришь на лицо человека и пытаешься поместить себя в такую реальность, где у людей обычно на месте носа ровная гладкая кожа. И тогда нос становится просто какой-то замысловатой шишкой, эдаким притягивающим взгляд уродством. Или, например, человек без ног – это просто такая модная стрижка. А если представить мир, где у всех автомобилей одно колесо – по центру, тогда «обычные автомобили» сразу становятся какими-то избыточно устойчивыми, как бы на костылях. Удивительно, как нужно мало энергии, чтобы произвести с миром подобную трансформацию.Collapse )
cup

Листая назад

Шел после обеда на работу, остановился на перекрестке Кирова-Лермонтова у светофора. Там зеленый горит очень недолго, так что переходить нужно быстро. Когда почти перешел, то увидел, что молодой человек только ступает на зебру, а еще дальше бежит девушка – торопится, т.к. вот-вот загорится красный. Она пролетает мимо и как бы задевает молодого человека, который почему-то почти остановился на проезжей части. И он, этот юноша, начинает вращаться вокруг своей оси. Медленно так – топчется на месте и вращается. Я отошел метров на пять и оглянулся. Он продолжал так же вращаться, хотя машины уже начали сигналить.

Collapse )
cup

Из жизни трудновоспитуемых

Одно время называл В. «Curiosity», т.к. если хочешь добиться чего-то более-менее предсказуемого, направить по заранее оговоренному маршруту, то нужно не только как следует запрограммировать, но и постоянно следить, как эта программа исполняется, вносить необходимые коррективы. Но сегодня вот попалась передача про наши луноходы, так там нарисована еще более подходящая схема:

«… у нас работал целый экипаж. Водители, штурманы, операторы остронаправленной антенны, которой нужно было управлять. Я сидел за пультом, передо мной 35-сантиметровый экран, черно-белое изображение. На пульте водителя было 15 позиций, с помощью которых мы управляли луноходом. Вперед – две скорости, назад – одна, также были еще повороты направо, налево, повороты на месте и в движении. Бортинженер принимал всю телеметрическую информацию, хотя частично она была на наших стрелочных приборах. Пять человек получилось в каждом экипаже. Потому что сделали два расчета, которые менялись через каждые два часа работы».

Collapse )