Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

cup

Течение жизни

Жара. Ну, это как у всех видимо. Выбрался из дома, только когда солнце уже садилось. Стою на перекрестке, по диагонали офисное здание, на первом этаже что-то вроде столовой, где по выходным проводятся всякие мероприятия, преимущественно свадьбы, эконом-класс т.с. И вот перехожу я дорогу, а из окон этой столовой доносится:

Не смотря на милое личико, алкоголичка, алкоголичка.
Счастье прогорает как спичка, алкоголичка, алкоголичка.


Collapse )
cup

придумал

Олег Андреев: «
Впереди – обрыв. Он останавливается и говорит,
– Надо что-то придумать!
Мы думаем какое-то время, потом Савельев орет,
– Я придумал!
– Что ты придумал?

Collapse )
cup

пройденное

Агни смотрел на огонь. Горела соседняя хижина. Та, что стояла за ней, уже догорела. С неба капал мелкий, похожий на пыль дождик, но он, конечно, не мог ничего потушить. Да никто и не пытался, просто стояли и смотрели, как огонь, завиваясь в косы, вырывается из окна. «Действие срока неминуемо, – думал Агни, – и всё ничего, всё хорошо… Завтра утром растащим черные, точно покрытые драконьей чешуей, бревна, участок расчистим, и когда-нибудь здесь снова кто-то поселится. Скоро сезон дождей, они всё смоют, унесут, всё забудется». Но воспоминания нахлынули на Агни, он не мог поверить, что еще совсем недавно играл на лужайке перед этим домом, из темноты за дверью выглядывала собака, а по ночам оттуда доносились звуки сямисэна. Огонь рвал эти воспоминания в клочья, кружил пеплом, невесомыми хлопьями, и только черное небо нависало, усыпанное звездами искр. Так тяжело. На огонь невозможно смотреть вечно.

Collapse )
cup

пройденное

Морис помотал головой. Не помогло. Еще с ночи привязалась песенка и теперь надоедливо крутилась, путалась в мыслях, жужжала фоном. «... Лучшее конечно впереди», – пропел Морис вслух, пытаясь передразнить невидимого певца. Ох уж это «впереди»! Морис никогда не смотрел прямо, в упор. И уж конечно, не заглядывал в будущее. Гадалок обходил стороной, да и Жоржетта была удивлена, когда поняла, что он не знает, какого цвета у неё глаза. Какие глаза! Морис осмеливался только бросать на неё короткие взгляды, будто она сновидение, и под пристальным взглядом может превратиться во что-то невообразимое. Морис любил её как облако, в которое можно было иногда погрузиться. Там не было ни впереди, ни сзади, там было только вокруг. Находясь в этом кружении запахов, шелеста, вспышек света и провалов тьмы, в этом нескончаемом дробном прикосновении, он и сам не понимал – не вверх ли он ногами, не летит ли, всё ускоряясь, к земле? Нет, облако плавно плывет по синему морю небес, будто птица раскинула крылья и чуть поддерживает его кончиком своего пера.

Collapse )
cup

а я приношу виноград или кофе варю

Когда ты покинешь меня, о душа моя,
Когда ты покинешь,
Когда ты тяжелое тело мое с себя
Решительно скинешь,
Когда убежишь по серебряной нитке туда,
Куда тебе надо,
Я буду лежать неподъемною тушей в углу,
Такая досада.


Collapse )
(Тикки А. Шельен)
cup

Листая назад

Артемий Лебедев fb: «Настоящий комфорт.

Архитектурные журналы пытаются нас убедить, что любой человек на свете при первой же возможности стремится покрасить стены белым, посреди хочет поставить абсолютно пустой стол, а на нем вазу с фруктами, которые есть нельзя, чтобы композиция не сломалась. А по бокам чтоб были очень неудобные и очень дорогие кресла. Зато перед людьми не стыдно!

На самом деле комфорт неказист, нефотогеничен, мрачноват, кривоват и тесноват.

Мне в зале с огромным потолком и хрустальной люстрой всегда неуютно. А в закутке такой кафешки я чувствую себя полноценным человеком. Потому что любой чувствующий человек любит настоящий комфорт, а не пластиковый суррогат из журнала. Человеку приятно в норе, приятно протиснуться куда-то, приятно под низким потолком».


Collapse )
cup

пройденное

Эрвин блуждал по знакомым улицам. Они представляли собой сетку с квадратными ячейками, образованными неотличимыми друг от друга обшарпанными домами. Если бы он мог читать следы времени, эти признаки многолетнего увядания, то наверно каждый дом рассказал бы свою историю, но для несведущих эти царапины и пятна облетевшей штукатурки воспринимались как шум. К тому же дул ветер. Куда бы Эрвин ни свернул, ветер неизменно дул ему в лицо. Один раз он даже попытался остановиться и развернуться кругом, но и это не помогло. Казалось, сам взгляд вызывал эти порывы ветра, заставлявшие слезиться глаза, а то и вообще зажмуриваться. «Я иду против течения, – подумал Эрвин, – я не должен здесь быть. Ветер давно унес бы меня далеко-далеко отсюда. Но я раз за разом возвращаюсь, будто что-то ищу. Может быть ту невидимую цепь, которой прикован? И что я буду делать, когда, наконец, её найду?»

Collapse )
cup

Рената Муха

***
Жил в квартире Таракан,
В щели у порога.
Никого он не кусал,
Никого не трогал,
Не царапал никого,
Не щипал,
Не жалил,
И домашние его
Очень уважали.
Так бы прожил Таракан
Жизнь со всеми в мире.
...Только люди завелись
У него в квартире.



Collapse )